Иппотерапевт Марина Бодня: «Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь»

1 сентября, 2016

Запорожанка Марина Бодня – уникальная девушка. При внешней хрупкости Марина успевает справляться с делами в конюшне конно-спортивного клуба «Кавалькада», которым заведует ее старшая сестра Оксана, практиковать с детьми иппотерапию*, заниматься организацией первой в Украине конной выставки «Иппотерра», которая пройдет в Запорожье 4 сентября, и… быть мамой 8-месячного малыша, которого Марина с трех месяцев уже сажает в седло. Как ей хватает 24-х часов в сутках и сил все время улыбаться – большая загадка. Кстати, самая уникальная черта и без того необычной девушки: она – единственный в Запорожской области квалифицированный иппотерапевт.

Сейчас у Марины настолько зашкаливает уровень занятости, что интервью пришлось брать в «полевых» условиях – прямо на ипподроме босиком по теплому песку поспевать за тренером, которая водила по очереди лошадей с особыми детками в седле. Вполне естественная среда для темы интервью.

*Иппотерапия — метод реабилитации посредством особых лечебных методик верховой езды.

— Как вы пришли к тому, чтобы заниматься иппотерапией?

— Я – первая в Запорожье, кто начал заниматься этим профессионально. Практикую уже 5 лет. Начиналось все с 2-3 деток, постепенно сарафанное радио срабатывало (такой вид деятельности не нуждается в рекламе) – родители начали приводить ко мне все новых детей.

Впервые я услышала об этом методе, когда окончила медицинское училище и меня позвали на работу в одну из конюшен. Искали человека, который был бы ассистентом специалиста по иппотерапии, приехавшего из Англии. А я всю жизнь мечтала работать с лошадьми.

На ту работу я так и не попала по объективным обстоятельствам.

После этого поступила в КПУ на факультет физической реабилитации. Когда я окончила университет, я уже точно знала, чем буду заниматься дальше.

Ездила в Киев, искала специалистов, которые занимаются иппотерапией. Стажировалась в «Ветре перемен» в Николаеве – тамошние специалисты обучались у грузин. Тбилисская медицинская академия (кафедра райттерапии*) и дала мне эту специальность.

*Райттерапия — метод медицинской реабилитации, основанный на занятии верховой ездой. Этот метод используется для лечения людей с травмами позвоночника, страдающих рассеянным склерозом, ДЦП и другими видами заболеваний. Благодаря верховой езде улучшается координация, повышается мышечный тонус, снимается спастика.

— Но почему именно иппотерапия – работа с лошадьми?

— С лошадьми я связана с раннего детства – специфику работы с ними хорошо знаю. Мои старшие сестры Лена и Оксана с 2-3 лет брали меня с собой на конюшню, так как сами были влюблены в лошадей. Любовь у нас сохранилась на всю жизнь, став семейным делом.

Тбилисская академия еще в 80-90-х годах научно обосновала метод иппотерапии, после провождения исследований, которые продемонстрировали сногсшибательные результаты, которые не давал ни один другой метод реабилитации. До этого было принято считать, что лошадки – это просто положительная энергетика, снятие стресса.

— Почему при доказанном эффекте в Украине так слабо развита иппотерапия? А в Запорожье, получается, не развита вообще, если вы – единственный специалист в области.

— Все просто: много ли врачей и реабилитологов захотят работать в конюшне вместо чистого кабинета, где нет пыли и запахов?

Кроме того, сам метод очень непростой: нужно и любить лошадей, и понимать детей с особыми потребностями, знать нюансы верховой езды и разбираться в тонкостях реабилитации детей с нарушениями развития. Мало быть квалифицированным конным инструктором – нужно еще знать все о ДЦП, спастической и миотонической форме тетрапареза и других заболеваниях. Но и понимать психологию животных тоже нужно – бывают дни, когда у коней игривое настроение. В таких случаях отпускать ребенка одного в седле по манежу не рекомендуется.

Если неправильно подвести ребенка с аутизмом к лошади впервые, ребенок может испугаться на всю жизнь. Можно провести эксперимент и обзвонить конюшни. Большинство ответит, что у них есть иппотерапия. А потом ребенку придется всю жизнь лечить перепуг.

— То есть обычная верховая езда часто выдается за иппотерапию?

— Да, причем инструкторы, которые не знают эту область, могут сильно навредить ребенку.

— Все ли лошади подходят для иппотерапии?

— Нет. Во-первых, животные проходят предварительное обучение и подготовку. Во-вторых, даже если лошадь, казалось бы, подходит, она может не пройти психоэмоциональный тест.

У нас с детьми работают Ляля и Ландыш. У них разная специфика «деятельности». К примеру, Ландыш работает с детьми со спастической формой тетрапареза. Но детей, у которых эписиндром, на него сажать нельзя.

Тут Марина прерывает беседу, чтобы убедить своего маленького подопечного без помощи рук откинуться назад и лечь спиной на круп лошади. «Никита долго не ложился Ляле на спину – очень боялся. Когда он приехал к нам впервые, боялся зайти вообще на территорию и страшно кричал. Уже на втором занятии Никита кричал, потому что не желал слазить с лошади», — смеется Марина, рассказывая историю маленького пациента. – «И мальчик вообще не разговаривал – теперь отдает короткие команды лошади». В подтверждение ее слов Никита четко говорит: «Но!» и уверенно ведет спокойную лошадку.
«Никит, обними Лялю, она ведь такая ласковая», — обращается Марина к мальчику, и тот с радостным смехом припадает ручками к бархатной Лялиной шее.

— Кому может помочь иппотерапия?

— Людям с любыми психоэмоциональными расстройствами и большинством заболеваний. Издавна люди замечали, что те, кто ездил верхом, быстрее выздоравливали.

Самые частые диагнозы у детей, которых приводят заниматься ко мне – ДЦП, тетрапарез, эписиндром, аутический спектр расстройств.

Проще сказать, с чем нельзя практиковать иппотерапию: острый период любого заболевания, инородные предметы в теле (например, штифты, которые ставят при ломкости костей, или кардиостимуляторы), неустойчивость первого шейного позвонка, панический страх коней.

— За счет чего иппотерапия помогает пациентам с тяжелыми заболеваниями?

— Во-первых, трехпроекционное движение – человек в седле двигается назад-вперед, в стороны и вверх-вниз. Своеобразная физическая нагрузка – человек балансирует, чтобы не выпасть из седла. И, конечно, необыкновенная энергетика лошадей. Кроме того, ребенку приятно, когда такое крупное могучее животное подчиняется его командам. Обычно у особенных детей очень занижена самооценка. А управлять лошадью – это кому угодно повышает самооценку!

— Когда видны первые результаты у пациентов после иппотерапии?

— Практически сразу, после первых же занятий.

— Есть ли какие-то перспективы дальнейшего развития направления в Запорожье?

— Мы сейчас ведем переговоры с одним из университетов об открытии центра иппотерапии и райттерапии на базе факультета физической реабилитации.

— Какие трудности в работе с особенными детьми?

— Еще со времен Советского Союза в нашем обществе, на первый взгляд, не было инвалидов. Поэтому до сих пор многие не знают и не понимают, как подступиться к людям с особыми потребностями, как себя с ними вести.

Когда я только начала проводить реабилитацию особенных деток, у меня была полугодовая депрессия. Когда она проходит, ты понимаешь, сможешь ли ты заниматься этим всю жизнь. Я люблю детей, люблю лошадей, у меня есть опыт работы и с первыми, и со вторыми. Когда я все это объединяю, получаю видимый результат.

— А чем была вызвана депрессия?

— Когда я работала в одном из запорожских реабилитационных центров, впервые очень плотно столкнулась с детьми с особенными потребностями. Я проводила с ними по 5 часов в день, и, как ни крути, таких детей становилось жалко. К тому же, когда занимаешься с ребенком, знакомишься и с его семьей, проникаешься их проблемами. Меня тогда угнетало все, что накладывалось сверху на эмоционально тяжелую работу: сырая пасмурная погода, поломка машины, неурядицы в личной жизни.

И вот однажды дождливым утром я стояла на работе с промокшими ногами, вся какая-то разбитая, и чуть не плакала. И тут зашла мама с очень тяжелым ребенком. Я знала, что она воспитывает его одна – ее бросил муж после того, как узнал о диагнозе сына. А они хохотали на все отделение! Несмотря ни на что! И после этого я подумала: «Это у меня-то что-то не получается? Как я могу жаловаться?». Депрессия моментально отступила.

После этого я перестала жалеть таких детей – а зачем их жалеть? Они живы, хоть и имеют более серьезные проблемы со здоровьем, чем остальные. Но какие-либо проблемы есть у всех. Теперь я воспринимаю каждого такого ребенка как равного и не сюсюкаюсь с ними. Если летают в облаках – немедленно возвращаю на землю. Есть родители, которые всю жизнь жалеют своего ребенка-инвалида, а в итоге сажают его себе на шею. Малыш с особыми потребностями может быть таким же талантливым манипулятором, как и обыкновенный среднестатистический ребенок. Пару раз я вынужденно отказывала в занятиях детям, чьи родители им потакали и не могли выдержать того, что я спокойно смотрела, как чадо пытается играть на нервах.

— Вы неоднократно принимали участие в мероприятиях благотворительного фонда «За Правду!», бесплатно предоставляя лошадей для катания детям. Как родилось такое сотрудничество?

— Все благодаря сестре Оксане. Однажды утром она позвонила мне и сказала, что есть ребята, которых нужно покатать на лошадях на каком-то празднике на площади Маяковского. Спросонья я ничего не поняла. А потом уже оказалось, что активисты фонда организовывали большой городской праздник (Масленицу – прим. авт.), на который пригласили своих подшефных – детей переселенцев, воспитанников интерната. Я согласилась с мнением сестры, что нужно поучаствовать. Меня приятно удивило, что в наше время есть люди, которые безвозмездно и без всякой выгоды организовывают такие мероприятия. Если можно помочь в этом – надо помогать. Вообще, я считаю, всем нам в обществе нужно сплотиться – один в поле не воин, а вместе можно создать нечто масштабное.

— А как родилась идея конной выставки «Иппотерра», которая пройдет 4 сентября в Запорожье?

— Можно сказать, я психанула (смеется – прим. авт.). В Украине есть коневладельцы, у которых очень классные лошади. Есть люди, которым просто интересен конный спорт. Есть дети, которым нравится ездить верхом. Но почему-то в одну сферу все это до сих пор не объединялось.

В России при поддержке государства проводятся сразу две международные конные выставки – «Иппосфера» в Санкт-Петербурге и «Эквирос» в Москве. А в Украине нет ни одной масштабной конной выставки.

Хочется сделать конный спорт доступным для всех слоев населения. По телевизору детям показывают какие-то бандитские сериалы и пропагандируют уличные разборки и легкие деньги, в то время как конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь. Нет людей, которые не могут себе этого позволить – есть те, кто этого не хотят.

Если человек малоимущий, он может прийти к нам и заниматься за волонтерскую помощь – помощь в уходе за лошадьми и конюшней, к примеру. В каком бы тяжелом положении не находился человек, который обращался к нам с желанием заниматься, я еще никому не отказывала.

Хочется сделать конный спорт более массовым. Лошади дисциплинируют, учат детей милосердию и заботе, вниманию. Конный спорт развивает внутренний мир человека. Есть много видов спорта, в которых нет души (вроде занятий в тренажерном зале), а здесь она есть. Ученые всего мира трубят, что современные дети ожесточились. А конный спорт – стопроцентный метод научить доброте.

Кроме того, хочется привлечь внимание к людям с особыми потребностями, которые живут полноценной жизнью и занимаются спортом. А у нас люди (особенно дети) с ограниченными возможностями часто просто сидят дома. Родители таких детей, которые у меня занимаются, часто спрашивают: «А что делать дальше – после курса иппотерапии?». Да как это – что делать? Участвовать в соревнованиях, паралимпиадах!

— И традиционное пожелание от героя интервью читателям сайта «Вся Власть».

— Добивайтесь правды в этой жизни. Двигайтесь к цели, если вы знаете, чего хотите, и не распыляйтесь по сторонам.

Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 1Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 2Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 3Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 4Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 5Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 6Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 7Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 8Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 9Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 10Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 11Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 12Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 13Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 14Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 15Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 16Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 17Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 18Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 19Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 20Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 21Иппотерапевт Марина Бодня: ”Конный спорт часто ошибочно принимают за недоступную роскошь” 22